«Самый опасный штамм — „Сочи“»: профессор биологии из США раскрыла, чем вспышка хантавируса на круизном лайнере грозит России

По всей России, ждут прихода новой, страшной пандемии, по сравнению с которой Covid-19 может показаться детской шалостью. У всех на слуху трагедия на нидерландском круизном лайнере MV Hondius, где вспышка хантавируса убила троих пассажиров, а среди членов экипажа есть гражданин России. Эпидемиологи всего мира предупреждают: не исключено, что очередная мутация вируса теперь может передаваться не только от грызунов, но и от человека к человеку. Последствия этого могут оказаться фатальны.

Доктор биологических наук, профессор университета Джорджа Мэйсона (США), главный научный сотрудник Медико-генетического научного центра Российской академии медицинских наук Анча Баранова в разговоре с журналистом V1.RU предупреждает: хантавирусы есть не только в странах Южной Америки, но и в России, а заразиться можно, просто приехав на дачу и вдохнув пыльный воздух.

Анча Баранова напоминает, что хантавирусов существует примерно с десяток видов. И это те, которые более-менее изучены. Среди них есть и «Сочи» — распространенный по европейской части России.

«И американские хантавирусы, и так называемые европейские — они представляют собой разные ветви и, в принципе, приводят к разному патогенезу. Поэтому говорить, что вирус появился на границе Украины и России, — это мегастранно, потому что хантавирусы на этих территориях были всегда, — объясняет ученый. — Основных видов, встречающихся на территории Европы, три — это „Пууммала“, он распространяется полевками в сельской местности, „Добрава-Белград“, тут виноваты полевые мыши рода Apodemus. Есть еще вариант — „Сеул“, распространяется крысами. Ну и еще есть вид „Сочи“, который распространяется дикой крымской мышью. В европейской части России за 20 лет было зарегистрировано более 160 тысяч случаев заражения хантавирусами, и говорить о том, что его не было, а потом он вдруг появился — по меньшей мере странно».

Самым опасным из этой тройки вирусов, по словам Анчи Барановой, является штамм «Сочи» — летальность в случае заражения им достигает 14%. При этом у всех европейских хантавирусов есть одна общая черта — они бьют не по легким, а по почкам.

«Человек с почечным синдромом не умирает за день, как это бывает в случае поражения легких, — объясняет профессор. — Здесь есть большее окно для оказания помощи, больше времени для диагностики, да и диагноз ставится не посмертно, а вполне себе живому человеку, попавшему в больницу с признаками лихорадки и респираторной инфекции, а затем вдруг начавшему очень плохо ходить в туалет. Или, наоборот, очень хорошо. Хантавирус в конечном счете повреждает почки, и люди, переболевшие им, имеют все шансы в пожилом возрасте стать пациентами диализных центров. Учитывая, что случаев заражения фиксируется по нескольку тысяч в год, диагностика таких инфекций хорошо отработана, пациентам оказывают поддерживающее лечение, говорить о чем-то экстраординарном не приходится».

Профессор Баранова настоятельно рекомендует не путать хантавирус с вирусом геморрагической лихорадки с почечным синдромом. Биолог уверяет — это разные вирусы:

«К сожалению, вот этих вот природных вирусов — их очень много. Есть не только хантавирусы, в России есть даже эболаподобные вирусы, например Конго-крымская геморрагическая лихорадка, переносимая клещами, — рассказывает Анча Баранова. —При этом если возвращаться к хантавирусам, то есть вполне подтвержденная документально информация о том, что в средней полосе России в 90-е годы было очень много случаев заражения этим вирусом. Значит, в Поволжье, в Волгограде, тоже были случаи заражения».

По словам профессора, женщины чаще всего заражаются хантавирусом во время первой весенней уборки на даче:

«Дача стоит закрытой всю зиму, там поселяются мыши. Естественно, они гадят. Люди приехали весной, выбили коврики, надышались этими аэрозолированными фекалиями и подхватили заразу, — объясняет доктор Баранова. — Этот путь заражения наиболее часто встречается среди женщин. Для мужчин более характерно заражение на охоте или рыбалке, после ночевок на заимках. Мыши пришли и ушли, а погадки-то остались…»

Анча Баранова предупреждает: сейчас наиболее общественно опасна версия вируса «Сеул».

— Его открыли во время корейской войны в Сеуле. Как выяснилось, его передают крысы, крысы обмениваются популяциями, способными пересекать континенты на тех же кораблях. В результате он есть даже у нас, в Северной Америке, хотя он не эндемичен для Соединенных Штатов. Но тем не менее несколько лет назад в Вашингтоне, в округе Колумбия, два работника коммунальной службы подхватили этот вирус. Он у них был диагностирован вплоть до вида. Вирусы встречаются и в питомниках, где разводят крыс. В Германии кто-то заболел, в Британии… Но что касается России, то здесь основные типы вируса передаются дикими грызунами. Не городскими.

По мнению профессора, европейские хантавирусы сами себя ограничивают в распространении тем, что передаются только от грызунов человеку. От человека к человеку они не передаются.

«Поговорим о мутациях. Если бы серьезные мутации хантавируса могли случиться, то они бы давно уже произошли, — объясняет Анча Баранова. — Просто есть вирусы, которые быстро мутируют, есть которые медленно мутируют. Хантавирус — он в этом смысле нормальный. Коронавирус в этом плане гораздо хуже. Поэтому пока нет оснований говорить, что-то, что происходит сейчас, отличается от того, что было в прошлом году или, допустим, 10 лет назад».

В целом же, по мнению профессора Барановой, о хантавирусе заговорили по одной простой причине — вспышке на корабле, отправившемся в круиз к Антарктиде.

«Там вспышка андского вируса, — рассказывает Анча Баранова. — На борту лайнера были жители Европы: Голландии, Британии, Франции, США. В основном пенсионеры. Люди, которые едут смотреть на пингвинов в естественной среде обитания, — достаточно обеспеченны. Они заплатили по 15–20 тысяч евро за круиз, и если в обычном, средиземноморском к примеру, круизе, на лайнере находится 3000 человек, то здесь их всего 120, занимающих не последнее место в обществе. Круиз, кораблик, пенсионеры, деньги, пингвинчики… А то, что в Южной Америке сейчас происходит вспышка андского вируса и уже более двухсот местных жителей заболело, — кого это волнует? Да вообще никого! И если на корабле людьми занимаются, проверяют всех контактных, то в Аргентине этим не занимается вообще никто».

Вирус, по словам Анчи Барановой, интересен тем, что обладает долгим инкубационным периодом, но при этом человек заразен всего сутки — когда у него высокая температура.

«У человека три недели инкубационный период, он всё это время скачет и не подозревает, что заболел. Потом он с утра идет, к примеру, на день рождения, там со всеми контактирует, а вечером у него поднимается температура. И в этот день он был заразен, — рассказывает биолог. — И если грызуны распространяют вирус с калом — почему бы не проверить этот путь? Потом говорят: „Он сидел на расстоянии метра и всех заразил“. А может, он руками в их тарелку лез? Это же день рождения, они все там в один и тот же туалет ходили. На корабле же нет огромного пространства. И если кто-то сходил в корабельный туалет, он смыл, конечно, но я не думаю, что после этого там произошла моментальная стерилизация».

Гораздо опаснее с точки зрения распространения хантавируса, по мнению профессора, Чемпионат мира по футболу, который будет уже скоро. На него вполне могут приехать зараженные хантавирусом болельщики, у которых фаза выделения вируса придется как раз на период их нахождения в местах массового скопления людей.

«В плане эпидемиологическом Чемпионат Мира гораздо более важен, чем корабль с этими несчастными пенсионерами, — предупреждает биолог. — Я бы на месте правительств сейчас бы вообще не заостряла бы внимание на опасности от этих людей, а просто создала бы им нормальные условия. Поскольку то, что происходит, немного напоминало цирк. Ребят, ну хотя бы покормить людей можно было нормально? Да, они бедняжки-бедолажки, но распространение вируса будет сделано не ими — факт. Да и страны Южной Америки, наверное, смогут пресечь вспышку этого вируса. Хотя про нее ничего не пишут, и мы не знаем, как они ее пресекают и что именно делают».

Анча Баранова предполагает: глобальной пандемии, такой, какую вызвал коронавирус, ждать, скорее всего, пока не стоит.

«Коронавирус давно ходит в популяции человека и не требует животных для своего развития. А этот вирус самоограничивается, поскольку он передается от грызуна к человеку, потом — еще к одному человеку, а вот третий переход от человека к человеку ему пока удается с огромным трудом. То есть цепочка заражения не длинная, и это его ограничивает. Безусловно, может возникнуть какая-то мутация, но еще раз: этот вирус не из тех, которые быстро мутируют, — уверяет Анча Баранова. — Смешение ситуаций, путание хантавируса российского происхождения и андского вируса меня, откровенно говоря, удивляет и раздражает. Это разные вирусы с разной клинической картиной. Да и маловероятно, чтобы люди, находившиеся на корабле, где обнаружили хантавирус, приехали в Россию или на Украину, передали вирус, а также заразили всех грызунов. Да и в России есть свой вирус, наш, эндемичный».

По мнению доктора Барановой, чтобы понять, как купировать эту вспышку, нужно для начала определить, с каким видом вируса придется бороться — крысиным или полевочным.

«Я уверена, что этим занимаются. По крайней мере, Россия точно занимается, потому что еще недавно Роспотребнадзор публиковал эпидстатистику. До журналистов что-то дошло и намешали сюда этот кораблик… Понимаете, это другой вирус. Вообще другой! И уберечься от него элементарно — меньше контактировать с грызунами, убираться таким образом, чтобы не контактировать с мышиными фекалиями. То есть в респираторе. А прежде чем подметать что-то веником, увлажнить полы из пульверизатора, чтобы меньше пыли летело в воздух».

Сочинский вариант хантавируса, по словам Анчи Барановой, передается от грызунов человеку только в тех местах, где эти самые грызуны живут.

«Полевка — это очень распространенное сельское животное. На всей европейской территории на каждых трех метрах сидит по одной мышке, — объясняет ученый. — Вирус „Сочи“ распространяет очень редкая мышь, которая живет только в южных районах, и если возле нее начать бегать и шуметь — она просто убежит. В эндемичных районах этот вирус, безусловно, есть. Но гораздо более важную роль играют „Сеул“ и „Пууммала“, у которых смертность — 1–2%. А главная его опасность заключается в том, что здоровье у людей повреждается довольно сильно. Да, люди не гибнут, но их почки навсегда остаются не очень хорошо функционирующими. Может ли человек погибнуть от „Пууммалы“? Да, может. У кого-то почки работали на 100% ресурса, 50% уничтожил вирус. А у кого-то было 60%, но вирус „сожрал“ 50%, осталось 10%. А 10% функции — это уже неработающие почки».

При этом профессор напоминает, что название вируса «Сочи» не равнозначно смертельной опасности посещения этого курортного города.

«Если вы приезжаете в Сочи и селитесь в гостинице, то там всё спокойно, — объясняет Анча Баранова. — А вот если вы едете на природу, по наводке знакомого охотника, 15 километров прямо, потом направо и там будет избушка, то риск уже велик. Да и на дачах нужно проявлять осторожность, ибо это главный источник заразы. Зимой они стояли, весной мы приезжаем, начинаем делать уборку, всё выметаем и заболеваем… Уборку нужно делать в респираторе, и это не обсуждается. То есть приехали, открыли окна и двери, оставили помещение на проветривание. Затем зайти в респираторе, пробрызгать всё пульверизатором, увлажнить, затем убрать всё пылесосом или смести, а мусор выкинуть подальше. Настаивать на том, чтобы это сжигалось, я не буду. Коммунальщики сами сожгут».

Анча Баранова подчеркивает: говорить об эпидемии пока нет смысла, потому что этот год еще ничем не отличается от предыдущего:

«Весь момент в этой паблисити заключается в круизном кораблике. Потому что наверняка его пассажиры позвонили кому-то и рассказали, что у них эпидемия. А люди там все со связями. Простой человек в такой круиз просто не поплывет, — размышляет профессор. — И, кстати, на корабле один из членов экипажа русский, еще пятеро — украинцы. Они всё еще там сидят и их никто не спас просто потому, что экипаж же не бросит корабль. Им бы хоть пиццу туда заказали, что ли. Ведь никто ни одного слова сочувствия бедному экипажу до сих пор так и не сказал».