«Еда превращается в язык боли». Когда обычное похудение к лету перерастает в болезнь: врачи назвали признаки РПП

С приближением лета многие начинают готовить свое тело к сезону: занимаются спортом, следят за питанием. Но как понять, что здоровое стремление к фигуре мечты перерастает в расстройство пищевого поведения? Наши коллеги из НГС узнали у психолога и психиатра.

Клинический психолог Юлия Деревяга отмечает: грань между заботой и насилием над собой довольно тонкая. С ее слов, диета перестает быть просто процессом похудения, когда начинает менять отношение человека к самому себе.

«Расстройство пищевого поведения — это не „любовь к сладкому“ и не „отсутствие силы воли“. Это психическое расстройство, при котором контроль над едой становится способом справляться с глубокими внутренними конфликтами: тревогой, чувством стыда, низкой самоценностью или ощущением потери контроля над жизнью. Еда превращается в язык, на котором человек говорит о своей боли, — пояснила эксперт. — Обычный человек, худеющий к лету, хочет влезть в платье. Тот, у кого начинается РПП, стремится через еду стать другим человеком».

Например, если вы съели лишний кусок торта на день рождения и после этого возникли мысли устроить себе легкую прогулку и вернуться к правильному питанию, — это норма. Но если после даже легкого переедания вы начинаете винить себя, стоит обратиться к специалисту.

«Тревожный сигнал: „Я съел торт — я ничтожество, испортил весь день, поэтому завтра я ничего не буду есть вообще и пойду в тренажерный зал [заниматься] до изнеможения“. Мысли становятся черно-белыми: „чистое/грязное“, „допустимое/запретное“», — приводит пример Юлия Деревяга.

При нездоровом подходе к похудению человек может начать избегать встреч, где предполагается застолье, придумывать отговорки («не голоден», «проблемы с желудком»). В итоге сама пища становится для него врагом.

«Нередко происходит смена мотивации. В норме: „Я хочу быть здоровее/красивее“. При РПП: „Я хочу чувствовать контроль. Если я ем правильно, я хороший и достойный жизни. Если я сорвался, я хуже всех“, — уточнила психолог. — Самооценка полностью привязана к тому, что было на тарелке сегодня утром. Внутри появляются строгий „инспектор“ (сверх-Я), который стыдит за каждый кусок, и одновременно „бунтарь“, который приводит к тайным перееданиям. Человек может на людях есть один лист салата, а ночью стоять у холодильника и сметать всё подряд, испытывая при этом ужас и отвращение к себе. Это уже не диета, это маятник насилия».

Врач-психиатр Виктория Новак подтверждает: при РПП питание, вес и образ тела становятся центром жизни человека, существенно ухудшая его здоровье и мешая социальным связям.

«Но что самое важное — везде при приеме пищи начинает прослеживаться вина. „Я слишком много съел“, „зачем я так сделал“, „я слабый/слабая“, и финальная мысль: „я недостоин/недостойна“. Жесткое ограничение приводит к срыву, перееданию, затем — беспощадное чувство вины, а после снова жесткое ограничение. И этот цикл бесконечен», — пояснила она.

Виктория Новак назвала тревожные звоночки, которые могут указать на то, что человек или его близкий уже не просто худеет:

• резкое изменение рациона и навыков питания;

• чрезмерное беспокойство по поводу калорийности;

• необоснованная тревога по утрам перед приемом пищи;

• расстройства сна;

• бытовая изоляция ради занятий спортом или контроля веса;

• резкое стремление к «идеальному» телу;

• частые переедания и последующие компенсаторные действия (рвота, слабые методы очищения, чрезмерная разрядка физической активности);

• чрезмерная самокритика, чувство вины за еду и искаженное восприятие собственного тела: «Я не могу быть красивым/красивой, если не худею».

Нередко РПП проявляется у подростков, и тут тоже важно вовремя распознать тревожные признаки у своего ребенка. Например, если он начинает выбрасывать еду. Также стоит обратить внимание на чрезмерно долгое пребывание в ванной сразу после еды: могут быть попытки вызвать рвоту. Еще один тревожный признак — отказ от целых групп продуктов, вплоть до физического истощения. У девушек один из главных медицинских маркеров — исчезновение менструации. Близкие могут заметить чрезмерную худобу, апатию или раздражительность раньше самого человека.

Юлия Деревяга посоветовала при сомнениях задать себе три вопроса:

1. «Приносит ли это удовольствие?» (если контроль питания и спорт вызывают постоянную тревогу, страх и чувство вины, это нездоровый процесс).

2. «Свободен ли я в выборе? Могу ли я сегодня отказаться от подсчета калорий и съесть мороженое без самобичевания?»

3. «Видит ли кто-то еще мои изменения?»

Согласно статистике, которую приводит врач-психиатр, 20,8% пациентов с нервной анорексией и 23% с нервной булимией не могут полностью излечиться — у них болезнь переходит в хроническую форму. Многим, чтобы вернуться к нормальной жизни, требуются годы психотерапии, медикаментозного лечения и профессиональная помощь диетолога.

Виктория Новак уточняет: РПП — не выбор или слабость характера, а болезнь, которая требует лечения. Раннее распознавание тревожных сигналов у себя или близких и своевременное обращение за помощью может остановить развитие недуга.