Многодетная мать обвинила известную общину в сектантстве: после визитов туда ее муж потребовал продать семейную квартиру

В редакцию наших коллег из 59.RU обратилась мать троих детей Мария (имя изменено). Она заявила, что супруг, с которым они прожили вместе более 10 лет, «стал жертвой секты». Речь идет об известной православной общине «Покровская обитель», на которую ранее жаловались ее бывшие члены.

Мария рассказала, что с 2022 года ее муж сначала ездил в «Покровскую обитель» якобы поправить здоровье. Такие регулярные визиты длились несколько лет, а в феврале 2025 года супруг категорически потребовал развод, хотя пара воспитывает сыновей-подростков. Более того, муж потребовал продать семейную трехкомнатную квартиру и отдать ему половину денег от ее продажи. В комнате он поставил железную дверь, мешал спать собственным детям, а в августе этого года после ссоры схватил за горло одного из сыновей. В итоге Мария выставила жилье на продажу.

Многодетная мать уверена, что агрессия и странное поведение бывшего мужа напрямую связаны с влиянием «Покровской обители».

В конце 2019 года о жизни в общине «Покровская обитель» журналистам рассказывал ее бывший участник Тимофей З. Община занимает целый квартал, туда переезжали семьями. В 2013 году, когда Тимофею было всего 16 лет, его родители переехали из Москвы в Пермь и обосновались в «Покровской обители». Но Тимофей так и не смог принять ее правила.

Происходящее в общине он емко назвал «абсурдом». По его словам, в ней всем давали воду, на которую «подышал Бог». Главой обители называли матушку Ольгу. Она говорила Тимофею, что скоро «его ждет неожиданная смерть», но она «отмолила у Бога его душу». После окончания школы Тимофей сразу вернулся в Москву, после чего родители отреклись от него. Позже за сыном в столицу отправился отец и заявил на встрече, что «приехал его убить», если тот не извинится перед общиной и не обелит ее репутацию. В итоге Тимофей полностью прекратил общение с родителями.

Еще один бывший насельник «Покровской обители» Сергей рассказывал тогда 59.RU, что в общине участникам внушили, якобы матушку Ольгу бог наделил способностью напрямую с ним общаться. Мужчина также вспоминал, что был свидетелем того, как матушка назначала новую жену мужчине, у которого уже были супруга и пятеро детей. Кроме того, по его словам, Ольга, родив мертвого младенца, объявила его Христом и похоронила в саду.

Сергея возмутила и история с детьми, которые должны были проходить обряд очищения: для этого соорудили деревянный трап, под ним разожгли костер, и по этому настилу заставили пройти шестилетнего ребенка. Сергей написал в органы опеки, но это ни к чему не привело. Из обители он в итоге ушел.

В том же 2019 году мы съездили в «Покровскую обитель». Нас приняли настороженно, но согласились поговорить.

О своей роли матушка Ольга высказывалась скромно: в общине она всего лишь проводит тренировки по боевому искусству, волю Бога не транслирует, новых жён не назначает.

«Ни один человек — ни я, ни вы — не может транслировать другому человеку линию его жизни, — говорила она. — В православии есть предупреждение о том, что очень опасно преувеличивать значимость того или другого человека. Моя значимость была преувеличена. Кроме боевого искусства, я ничего не понимаю и не знаю. Принцип обители — сложный: довериться такому чувству как дружба. Это редкое явление в мире. Доверить друг другу свою жизнь, свои потребности. Здесь можно жить как в раю, потому что о тебе заботятся».

Другой участник общины, на тот момент действующий священнослужитель, Александр Альтмарк тогда настойчиво интересовался, почему мы решили «по клевете» писать про обитель. Насельник Илья Пральников предлагал нам более «радостный повод» — написать, как у них преподают боевое искусство, иппотерапию и джигитовку.

«Люди здесь живут, работают, — говорил Альтмарк. — Какие доходы? Понять суть обители очень сложно. Мы не хотим оправдываться. У нас есть инвалиды, есть семейные. Есть даже парализованный. Мы оказываем духовную помощь. Есть два блаженных».

На сегодня Александр Альтмарк запрещен в служении РПЦ. По словам Ильи Пральникова, в «Покровской обители» он не живет, но приезжает, чтобы судить конные соревнования.

В сентябре этого года один из активистов группы людей, пострадавших от «Покровской обители», рассказал редакции 59.RU историю многодетной матери: она уверена, что ее муж стал жертвой обители, из-за чего семья потеряла квартиру.

Со своим супругом Мария жила больше 10 лет. От первого брака у нее есть старший сын, от второго мужа появились еще два ребенка. Сейчас младшим детям пары 10 и 13 лет.

Женщина вспоминает, что с «Покровской обителью» познакомилась случайно. В 2011 году у ее старшего сына начались проблемы со здоровьем. Знакомая посоветовала полечить его в обители.

«Знакомая меня уговорила: „Там такая замечательная есть матушка Ольга, она поможет“, — вспоминает собеседница. — Понимаете, когда говорят о том, что с ребенком проблемы, вплоть до онкологии, родители начинают бить во все колокола, везде обращаться, помимо врачей. Мы стали ездить в обитель. Ну это была наша ошибка, тем не менее это наш путь, который мы прошли. Именно так случилось знакомство с матушкой Ольгой».

В 2011 году Мария отвозила сына в общину несколько раз. Позже мальчику сделали операцию, удалили опухоль, и его здоровье пришло в норму.

Спустя более 10 лет, в 2022 году, муж Марии стал жаловаться на самочувствие и решил съездить к матушке Ольге. Мария не стала спорить. Но вскоре она очень удивилась, когда муж сообщил ей, что в обители ему предложили некое обучение с условием, что он один день должен там присутствовать. После этого мужчина стал ездить в общину каждую субботу.

«Мне он ничего не объяснил. Сказал: „Ну раз меня туда позвали, значит, мне можно там быть. Раз тебя туда не позвали, значит, тебе нельзя, это не для твоих ушей“».

Супруг ездил в общину каждую субботу в течение нескольких лет. Мария пыталась понять, что происходит, и даже однажды приехала к обители. Там она увидела припаркованный автомобиль мужа, но его самого нигде не было видно. Она позвонила супругу, и тот сказал, что находится на конной прогулке, хотя территория была пустая.

«Я говорила: „Хватит посещать эту секту. Подумай о детях“. Я понимаю, все переживают какой-то кризис в отношениях. Тем более нашим отношениям было уже больше 10 лет на тот момент. Я видела, как муж ждал от субботы до субботы, как бы быстрее туда поехать».

В феврале 2025 года супруг Марии резко объявил о разводе.

«Случилась небольшая ссора, недопонимание в семье. Ну абсолютно как у всех. И тут как гром среди ясного неба он сказал, что подает на развод, — вспоминает собеседница. — Причем настолько всё быстро. То есть я думала, что он отойдет, передумает. А он тут же подал на развод. При этом в тот момент мы планировали совместный отпуск, копили деньги и хотели построить дом на нашем новом участке. Ничего не предвещало какой-то беды. Мы жили как обычная семья. Свой шаг он не объяснил, он только сказал: „Меня здесь не любят“».

Супруг Марии сначала снимал жилье, а затем переехал к родителям. Мария еще несколько раз ездила по субботам в «Покровскую обитель» и убедилась, что муж продолжает регулярно бывать там.

«Мне хотелось разобраться. Я действительно связываю его уход с влиянием вот этих людей».

Спустя непродолжительное время после развода бывший муж Марии стал требовать продажи их трехкомнатной квартиры. Мужчина претендовал на 50% от продажи трешки — в жилье не были выделены доли детей.

«Нам он заявил, что ему нужны деньги. Он сказал: „У меня обязательства“. Торопил нас с продажей. При этом я его знаю как человека прагматичного и расчетливого. Для него нехарактерно, чтобы он с головой куда-то побежал и отнес кому-то деньги. В его голове что-то происходило. Он стал очень агрессивный. Я говорю: „Мы не можем сейчас продать квартиру“. Ну куда мы поедем? То есть у нас от половины жилья будет 5 миллионов. А я остаюсь с детьми».

Бывший муж, говорит Мария, вернулся жить в их квартиру и решил брать семью измором. По словам многодетной мамы, он приходил в квартиру, когда дети уже ложились спать, садился в одной комнате со спящими и оскорблял.

«Нам было очень тяжело. Потом он понял, что мы на него не реагируем, тогда он поставил в комнату с балконом железную дверь. Он сказал: „Так, хорошо, трехкомнатная квартира слишком жирная для вас троих“. На балкон мы больше не могли попасть. Начался уже ад. Он в позднее время громко включал телевизор, хлопал этой железной дверью в шесть утра или в ночи. Он поделил полки в холодильнике и сказал, что не дай бог кто-то что-то оттуда возьмет».

Вскоре случился конфликт. Мария хотела зайти на балкон, но бывший супруг стал ее выгонять, утверждая, что это его комната. Когда Мария попыталась настоять на своем, он ударил ее при детях. Женщина обратилась в суд, экс-супруга признали виновным в административном правонарушении, он получил 10 суток ареста. Дальше случилась еще одна ссора, только в этот раз мужчина поднял руку на своего сына. Тогда, вспоминает Мария, бывшего мужа взбесило то, что мальчик хранил велосипед дома — хотя так было всегда, — и он выбросил инвентарь на лестничную клетку. Когда мальчик попытался возразить, отец схватил его за шею.

Мать снова обратилась в полицию. Экс-супруг получил второе административное правонарушение и штраф в 10 тысяч рублей.

«В таком страхе он нас держал, наверное, полгода со всякими своими выходками. В это время я с детьми уехала на несколько дней в другой город. Мы приезжаем в квартиру, и у него [экс-мужа] нет вещей. То есть он все свои вещи вывез и съехал с квартиры. Как мне уже потом сказал юрист, он испугался, потому что если у него еще будет одна административка — это уже уголовное правонарушение».

Устав от домашнего террора, Мария наняла риелтора и выставила квартиру на продажу, но пока продолжает в ней жить вместе с детьми.

Однако на этом мужчина не отстал от семьи: экс-супруг внезапно подал жалобы на Марию в прокуратуру и комиссию по делам несовершеннолетних.

«Ко всем жалобам он приложил видео, которое снял во время нашей ссоры, где я его оскорбила. Он провоцировал меня на освобождение квартиры, на ее продажу. Спровоцировал на оскорбление, это заснял и подал в прокуратуру. Потом он везде написал: в опеку, в КДН, во всякие психологические службы — о том, что дети подавлены и встревожены, им нужна помощь. Мы опешили с детьми от того, что происходит. То есть он же нас держал в страхе, но как будто бы он о нас беспокоится. Нас вызывали психологи из разных служб, дети-то открыто говорили о том, что боятся отца».

Собеседница заверяет, что пыталась призвать экс-супруга к здравому решению.

«У нас же два сына растут. Ну вот давай хотя бы не 50 на 50. Ну давай хотя бы разделим 60 на 40. Он говорит: „Нет. Дети не на улице остаются. В чем проблема? Мне тоже нужны деньги“».

Мария уверена, что стремительный развод и борьба за продажу квартиры — это следствие визитов в «Покровскую обитель».

«У них очень много домов на их земле, и неплохие дома. Больше людей, больше домов, больше хозяйства, то есть они занимают большую площадь. И я подумала, кто-то очень состоятельный за этим стоит. Община в черте города, и земля там стоит дорого. О матушке Ольге я сделала вывод, что она хорошо чувствует людей, а не просто знахарка. Я сама ее контакты передавала людям. Мне кажется, она знает, когда человек уязвим. Мышление моего мужа от этих визитов заметно изменилось. Взрослый сорокалетний мужчина говорит: „Меня даже дети не любят“ и уходит из семьи. Значит, человек психологически незрел, раз он бросил двоих детей, которых, казалось, он очень любил. Человек со зрелой психикой так себя не поведет».

Мы попытались связаться с Александром Альтмарком, который на сегодня запрещен в служении РПЦ, но он проигнорировал сообщение журналиста. С корреспондентом 59.RU согласился поговорить участник «Покровской обители» Илья Пральников. По его словам, «уже давно нет никакой обители».

«Есть Учебно-практический центр Русского Боевого Искусства им. генерал-майора Ю. И. Дроздова, включающий спортивную школу, музейный комплекс, поисковый отряд и многое другое».

Собеседник предполагает, что экс-супруг Марии мог посещать их открытые занятия по русскому боевому искусству, которые проходят как раз по субботам.

«Они открытые, там регистрации нет. Они даже не каждую субботу там — в зависимости от нашего графика, там у нас бывают соревнования, лагеря детские. Это изначально подразумевалось как занятие для тех, кто идет в зону боевых действий и спецназ. Туда приходят все, кто хочет. Возможно, он ходил туда».

Пральников считает, что события в жизни этой семьи — результат работы журналистов.

«Я думаю, что это результат лично вашей работы, конечно. Понятно, что женщина искала материалы в интернете, прочла ваш материал про „Покровскую обитель“ [и сделала выводы], — рассуждает собеседник. — После вашей публикации у нас была не одна проверка, вплоть до комплексной проверки Центра „Э“, прокуратуры, отдела по делам несовершеннолетних. У нас изъяли все документы. Детей возили на психолого-педагогическую экспертизу».

Редакция 59.RU сделала запросы в полицию о результатах этих проверок.

Сам экс-супруг Марии изложил свою позицию после выхода материала. Приводим выжимки из письма, которое он прислал в редакцию:

«В публикации со слов „Марии“ автор утверждает, что наша семья распалась исключительно из-за того, что я посещаю занятия в учебно-практическом центре. Я посещаю множество мест по всему городу: театры, кафе, магазины, занятия по боевому искусству и т. д. Ни в одном из этих общественных мест мне никто не рекомендовал подать на развод, при принятии этого решения на меня никто не влиял и не оказывал какое-либо давление. Решение о расторжении брака принято мной лично!»

В письме мужчина подтвердил, что в совместной квартире уже более полутора лет со дня развода проживает его экс-супруга с двумя несовершеннолетними детьми. Рассказ бывшей супруги он назвал попыткой испортить его репутацию и репутацию обители — учебно-практического центра.

О том, чем считает «Покровскую обитель» РПЦ, мы поговорили с заместителем руководителя миссионерского отдела Пермской епархии Евгением Ошмариным.

«Это сектантская организация, члены которой используют религиозные практики, схожие с сатанинскими*, масонскими и неоязыческими, — говорит Евгений Ошмарин. — Как и многие современные деструктивные культы, для легализации в публичном пространстве она использует широкий набор прикрытий: от псевдопатриотических и исторических до фольклорных, образовательных и оздоровительных. Лет 7–8 назад ее еще можно было назвать псевдоправославной, но сегодня эта характеристика полностью утратила актуальность».

* «Международное движение сатанизма» признано экстремистским, и его деятельность запрещена в России.

Психолог Марина Селезнева обращает внимание на то, что слово «секта» ассоциативно созвучно со словом «сектор», то есть часть, отделенная от целого. Это во многом объясняет, что же ищет человек, который стремится в узкое, специфическое сообщество, оторванное от общего, нормативного образа жизни.

«Чтобы попасть под влияние секты, нужно иметь глубокое внутреннее неудовлетворение чем-то или нерешенные вопросы, требующие ответа. Это причина. А поводом может стать что угодно: возрастной кризис, проблемы в семье, профессиональный тупик и даже хроническая усталость и безденежье. Иначе говоря, когда человек „не вывозит“ обязательный уровень жизни, он ищет, куда бы от нее спрятаться».

Эксперт замечает: далеко не всегда на такой шаг его толкает эгоцентризм. Очень часто в сектах оказываются люди, ищущие смысл бытия, желающие улучшить себя, служить чистым идеалам. При таких мотивах прежняя жизнь обесценивается, начинает казаться неправильной, заслуживающей только разрушения.

«Что же человек получает взамен? Индульгенцию от прежних неудач: это не я, это неправильные обстоятельства и люди. Глубокую эмоциональную подпитку от убеждения, что найден правильный путь. Иллюзию того, что, наконец, избавился от груза личной ответственности за происходящее. На некоторое время этого хватает для активной деятельности, снижается критичность, и бывает, наступает точка невозврата. Любой из нас может заплутать и оказаться не в том месте. И чтобы вернуться назад, нельзя рвать все прежние связи. Тогда они смогут стать путеводными нитями из темного леса».

Психолог Надежда Керова добавляет: у каждого человека, попавшего в секту, будет своя история, свои причины и способ вовлечения, который сработал именно с ним. В какой-то мере это стечение обстоятельств, когда человек, будучи достаточно уязвимым в конкретный момент своей жизни и нуждающимся в поддержке других, попадает в поле зрения тех, кто занимается вовлечением.

«Никто обычно не ищет для себя неприятностей, не думает: „А не пойти ли мне к сектантам и начать разрушать свою жизнь“. Человек ищет чего-то важного для себя — поддержку в трудном эмоциональном состоянии, в кризисе или горе, спасение от одиночества, невыносимых переживаний, идет на контакт с новыми людьми в поиске ответов на сложные вопросы или стремится обрести смысл жизни.

Тем более что секты не говорят открыто, что они планируют использовать человека в своих целях. Они привлекают под видом тренинговых центров, транслируют идеи личностного роста и развития. В самом начале это может оказаться безумно привлекательным — место, где вам рады, вас поддерживают и одобряют, подчеркивают вашу уникальность, вашу ценность и в чем-то особенность. Для каждого человека можно найти свой крючок — что-то, к чему он окажется особенно чувствителен. И он это будет получать достаточно щедро, настолько, что возникает привязанность к конкретному месту и людям, специфическая нужда и готовность сделать очень много, чтобы снова получить то эмоциональное состояние, то ощущение себя, что было таким особенным и ценным».

Все это не происходит мгновенно. Контакт выстраивается плавно, человека «подогревают» и постепенно вовлекают в более плотный контакт внутри этого сообщества, одновременно отрезая его старые социальные и семейные связи, внося новые идеи и верования, заменяя критическое осмысление реальности на следование за лидером и приверженность идеям секты.

«Поскольку это происходит постепенно, может быть очень непросто сохранить критичность к происходящему, особенно когда не с кем и не с чем свериться, а сомнения быстро отлавливаются опытными „наставниками“ и устраняются. Из этой системы сложно выбраться в связи с целым комплексом причин. Часто пойти просто некуда — утрачены старые связи, порой потеряны свое жилье и работа, независимая от секты. Иногда может не быть даже документов. Нехватка информации о том, что делать и где искать помощь. Знакомое плохое может ощущаться как более безопасное и стабильное, чем незнакомый большой мир и неизвестность. Один из моментов, способствующих вовлечению в секту, — стремление человека к чему-то ясному и понятному, структуре, правилам, чтобы на это можно было опереться. Со временем опора становится клеткой, но если навыка жить в неопределенности не было раньше, то и выйти из системы крайне сложно: она держит прочно, а своих опор нет».

Еще один важный аспект, по словам психолога Николая Стрелкова, — то, насколько человек удовлетворен своей жизнью:

«Секта — это клуб одиноких сердец, не нашедших себя в этой реальности».

Ранее мы рассказывали, как тренер превратил детскую спортсекцию в секту.