«Патологическое влечение требует разрядки». Психиатр — о том, как распознать маньяка в близком человеке

Громкое событие недавних дней — задержание в Екатеринбурге учителя игры на балалайке Артема Ваганова, который душил своих учеников. До трагедии не дошло. Но хочется понять, что в голове у людей, которые совершают такие дикие поступки? Как определить, что человек опасен? Существует ли предрасположенность к таким патологиям? Могут ли родовые травмы или проблемы во время беременности вызвать у ребенка тягу к жестокости в будущем? Об этом журналист Е1.RU Елена Панкретьева поговорила с психиатром Артаком Галояном.

Как им удается жить второй жизнью?

— Мы не можем рассуждать о возможных отклонениях конкретного задержанного педагога. Ему проведут психиатрическую экспертизу. Но если теоретически представить: вот к вам попадает пациент, который системно творил подобное. Что с ним не так?

— Систематическое стремление наносить физический вред другим людям точно не укладывается в понятие нормы. У этого есть причины, и необходимо понять, где корень этих стремлений. Чтобы видеть полную картину, нужна более детальная информация. Насколько это выраженное стремление, может ли человек обходиться без него, есть ли у него воля преодолевать подобного рода стремления? Это может проявляться в рамках разных психических заболеваний, и при тяжелых, и при так называемой психопатии. Поведенческая аномалия — это само по себе не заболевание, это симптом.

— А как быть с незаметными? С теми, кто не состоит ни на каком учете. Можно ли понять, что сосед, знакомый, да кто угодно — маньяк.

— Если у человека явно не проявляются психические расстройства, его поведение не выходит за рамки социального нормального поведения, никак не определить. В том-то и беда. Есть среди преступников люди как с умственной отсталостью, с явными психическими расстройствами. А есть высокосоциальные серийные убийцы, они работают, открыто не совершают никаких асоциальных поступков, правонарушений. Их знакомые и родные могут даже не подозревать о патологических влечениях таких людей.

— Как им удается жить второй жизнью, годами притворяться и даже работать с детьми?

— У многих серийных убийц, маньяков есть патологические формы удовлетворения сексуальных желаний или садистические наклонности. Патологическое влечение в виде напряжения растет и требует разрядки. Это может длиться очень долго, зависит от интенсивности влечения, насколько оно всепоглощающе для него, уровня воли и самоконтроля и других факторов.

Очень часто это сравнивают с чувством голода или жажды, человек какое-то время может терпеть это. Но в определенный момент, если перед ним будет стакан воды, он не сможет преодолеть это усилием воли. Чувство жажды сильнее. Но все-таки, если человек при этом обладает другими нормальными чертами: эмпатией, сочувствием, моральными качествами, он, понимая, что с ним что-то не то, с большей вероятностью обратится к врачу и с помощью лечения предотвратит преступление.

А если при таком патологическом влечении нет воли, сочувствия, он просто может не увидеть необходимости в обращении за помощью.

— Верно ли предположение, что эти эксперименты с удушением рано или поздно закончились бы трагедией, одержимый человек в какой-то момент не смог бы остановиться? Так же, как в случае с маньяком Сливко.

— Точно нельзя утверждать — это будет голословно. И еще мы должны понимать, что в целом в обществе, в популяции, таких людей — серийных убийц, к счастью, не так много. По данным открытых источников, их около 14. 14 на 145 миллионов.

— Серийными убийцами рождаются или становятся?

— Сказать, что рождаются, однозначно нельзя, таких данных нет. Причина — всегда смесь факторов: генетических, социальных, заболеваний, которые появляются в течение жизни, и многое другое. Есть однозначные исследования, которые доказывают, что повреждения в определенных зонах мозга могут формировать определенные черты характера, дают бóльшую вероятность, что человек склонен к совершению подобных преступлений.

А причины повреждений могут быть разными: черепно-мозговые травмы, опухоли, эпилепсия, интоксикации. Как один из факторов — интоксикации при жизни, интоксикации у матери во время беременности, родовые травмы, асфиксия во время родов. Но опять же мы говорим лишь о вероятности.

Большинство преступлений совершают психически здоровые люди

— Правда ли, что над всеми будущими серийными убийцами в детстве издевались? Но вот год назад вышел документальный сериал «Как вырастить маньяка», главные героини — матери преступников, у них есть общее — это матери-одиночки. Смотришь, обычные вроде женщины, рассказывают, как заботились о сыновьях. Что сильнее калечит: жестокость или гиперопека?

— Воспитание — это лишь один из факторов. Оно может влиять на вероятность, но никак на однозначность. Мы, конечно, разделяем функциональные и органические нарушения. Но воспитание — это длительный процесс, это тоже своего рода органические изменения в головном мозге.

Например, если воспитание было связано с постоянным стрессом, это приводит к четким определенным органическим изменения в головном мозге. Есть исследования, показывающие, что объем амигдалы — области мозга, которая отвечает в том числе за такие эмоции, как страх, брезгливость, может изменяться от того, насколько часто человек подвергался стрессу. Если стресс хронический, то он истощает эту область головного мозга. Воспитание — это не что-то аморфное, это образование конкретных нейронных связей.

— Есть разные теории психологов, психиатров про маньяков. Самая известная триада Макдональда…

— Эти теории не находят подтверждения. Составляющие (триады) говорят лишь о вероятности. Нельзя утверждать, что у каждого серийного убийцы есть эти признаки.

— А теории физиогномистов, что маньяков можно вычислить по внешности, по расположению ушей, якобы сильно прижаты, по выступающим надбровным дугам, скошенному или невысокому лбу, по глазам, наконец, застывшему взгляду или, наоборот, излишне беспокойному, бегающему?

— Если бы это было так, то, наверное, всех бы уже вычислили. Это только гипотезы, которые не находят однозначного подтверждения в практике.

— Вы лично в своей практике находили что-то общее у таких людей?

— Нет. Есть огромное количество форм асоциального поведения, связанного с убийством, разных видов, даже внутри этих видов нет однозначных предпосылок. Если предпосылки, факторы, которые сложились в единую картину, даже в этом случае нельзя говорить, что человек однозначно совершит такое преступление. Хотя вероятность увеличивается на десятки процентов.

Есть психические расстройства, где в симптоматике есть определенные патологические черты: жесткость, отсутствие эмпатии, садистические наклонности, агрессивность, раздражительность. Но даже тут нельзя сказать, что пациент с таким диагнозом обязательно совершит преступление. Пациента может сдержать, например, воля, другие факторы, которые доминируют.

Мы знаем статистику противоправных действий людей, пациентов с психическими расстройствами. И если брать процент, то он ниже, чем среди обычных, нормальных людей. Большинство преступлений совершают психически здоровые люди.

Зоосадизм — тревожный звонок

— К вам обращались с жалобами на патологические влечения с просьбой остановить их?

— Скажем так, жаловались на патологические фантазии, но без планирования их удовлетворить. Такое бывает очень редко, потому что люди не склонны на первом же приеме рассказывать об этом психиатру. Лишь позже, когда появляется доверие. И это корректировалось, исправлялось препаратами, психотерапией. Но такие признания — редкость.

— Вы уберегли их, получается?

Такое нельзя утверждать. Из многих тысяч людей, которые испытывают патологические желания, только малая доля тех, кто действительно совершит то, о чем думает.

— Люди боятся, вероятно, что информация будет передана в органы, узнают все: и близкие, и на работе.

— Мы не имеем права разглашать врачебную тайну. Ни близкие, ни коллеги не узнают.

— На какие тревожные звоночки близким надо обратить внимание и обращаться к психиатру?

— Зоосадизм и другие агрессивные наклонности у детей, если ребенок получает удовольствие от нанесения физического вреда животным, это серьезный звоночек. Нужно обратиться к психологу. Если это произошло однократно, ребенок после беседы все понял, больше так не делает, ничего страшного, скорее всего, нет. Если продолжается, он не может себя сдержать, нужно искать причины: возможно, нужна помощь психиатра, а бывает, причина в деструктивных отношениях в семье или в детском коллективе.

Социальная отгороженность, когда ребенок избегает общения, не проявляет сочувствия, равнодушен к чужой боли, тоже должны насторожить. Или получает удовольствие от вида насилия, целенаправленно ищет такие сцены и все более жесткий контент, ему уже мало того, что показывают в широком прокате.

Стремление к разрушению, попытки что-то поджечь, если это не единичный случай, а подобные поступки систематические, тоже повод обратиться к специалистам. Бывает, что родители могут преувеличить, но никто не пострадает от обращения к психологу.

— А у взрослых? Что может насторожить близких?

— Например, странное сексуальное поведение: допустим, один из супругов не получает удовлетворения от типичных сексуальных контактов, а лишь от садистических форм. В случае, если это выходит за рамки обоюдного согласия, это тоже повод проконсультироваться. Бывает, что с такими жалобами на мужей к психиатрам приходят женщины. Лучше всего в таких случаях убедить прийти и супруга. Повторю, если такие отношения приносят страдания второму человеку в паре, это показания для обращения.

У всех серийников снижена воля

— Еще наблюдение. Среди серийных маньяков нет ни одного успешного, выдающегося человека, спортсмена, ученого, великих людей в любой отрасли. Основная масса — обычные, рядовые, неприметные. Гений и такая патология несовместимы?

— Естественно, есть серийные убийцы с высоким интеллектом. Но, чтобы добиться выдающихся результатов в спорте, науке, в любой отрасли, нужно прикладывать огромные усилия, волю. Волевые качества у выдающихся людей существенно выше, чем у среднестатистических, и все усилия направлены на дело их жизни. А у большинства серийников воля, наоборот, снижена по сравнению с обычными людьми. Возможно, это взаимные противоположности.

— Вы говорите про генетические факторы, эта патология может по наследству передаваться?

— Говорить о конкретном гене или наборе генов, которые ответственны за конкретный будущий ужасный поступок, конечно не стоит. Все, что касается высшей нервной деятельности, гораздо сложнее.

Как я уже говорил, генетический фактор сам по себе чрезвычайно важный, но все же это только один из факторов среди других. Если бы только набор генов определял все наше поведение, то поведение однояйцевых близнецов, в том числе деструктивное, было бы слишком схожим. Однако, наоборот, есть ряд исследований однояйцевых близнецов, итогом которых был однозначный ответ: их поведенческие привычки, склонности, желания формируются часто непохоже, под воздействием других факторов.

— Физиологию и психологию преступников изучают и криминологи, и врачи. А какие-то общие черты у жертв исследовали? Есть тип людей, которых маньяки будут обходить стороной?

— Это из области мифов, про какое-то особое одинаковое поведение у людей, которое на сто процентов может привлекать, провоцировать людей с такими патологиями. Есть маньяки, которых привлекает в жертве определенная черта. Но найдется другой, которого провоцирует другая черта характера уже в другом человеке. Кроме того, жертвы — часто случайные люди. Преступление может быть совершено импульсивно, не запланировано.

— Есть утверждение, что лучшая антикриминальная политика — социальная. В борьбе с серийными маньяками это поможет?

— Конечно. Люди с патологиями будут всегда, это однозначно. Но выявление на ранних этапах патологических форм поведения зависит от уровня жизни, от условий, то есть от социальной политики. Когда человек понимает, что при обращении за помощью он эту помощь получит. Полностью все не исключить, но снизить можно значительно.

Мы также публиковали интервью с врачом, почему люди раздеваются посреди улицы после употребления синтетических наркотиков. Почитайте, какие находки сделали силовики, когда обыскали задержанного учителя игры на балалайке.